Андрей Петракеев все книги

Андрей Петракеев все книги.rar
Закачек 2622
Средняя скорость 9510 Kb/s

Мир уже не тот, что раньше, роботы уже неотличимы от людей, хотя если захотеть, можно найти разницу. Уже давно применяются роботехнологии в медицине. Повреждённые конечности заменяют протезами неотличимыми от настоящих. Но человек всегда стремится к большему. Он создал робота. Но робот, это просто механизм. Следующим поколением должен стать киборг. Кибернетический организм с биологической составляющей — симбиоз механизмов и живых тканей. Только вот вопрос — кто захочет такой жизни? Жизни в теле робота? Жизни, в которой уже не будет ничего человеческого — любви, секса, эмоций. Не будет ничего, что было раньше. Или будет всё, включая долгую, очень долгую жизнь?

Андрей Алексеевич Петракеев

Злость. Это чувство, которое помогает человеку выживать, это чувство, наравне с завистью и ненавистью двигает прогресс. Не согласны? Ну и ладно, я-то знаю, а вас учить, у меня задачи нет.

И что же злость, спросите вы? Острое чувство, скажу я вам. И в прямом и в переносном смысле.

Когда-то, в школе, меня не выбрали в почётный караул. Тем, кто стоял, какие-то поблажки обещали, ну помните, наверное, пионерия, всё такое… Так вот, не выбрали, хотя и учился хорошо, и поведение было нормальное и на лицо, вроде бы не урод. Вот тогда-то я испытал злость в полной мере, ко всем. К одноклассникам, к училке-класнухе, к пионервожатой, к Ленину, этому, вернее к его бюсту из гипса, возле которого и организовывали караул. Но злость вспышкой ослепила меня, да и прошла. И плюнул бы я на всё это, но вот ведь нужно было одному парню, который заступил в этот самый караул, поддразнить меня, что, мол, я неудачник. Он сказал, я услышал. Да и не …

Впервые зависть я ощутил в детстве. Не помню сколько мне было лет, но я хорошо запомнил чувство жжения в груди и кукую-то не понятную досаду. Но та, детская зависть проходила быстро, забывалась, затиралась в памяти. А потом приходила вновь.

Как-то соседскому парню, с которым мы играли во дворе, купили новый велосипед. До чего ж было обидно! Я, гоняю на ободранном «Орлёнке», а он ты смотри — на новой складной «Каме»! Другому приятелю купил отец сборную модель парусной яхты с электрическим двигателем и они, собрав её дома, позвали меня запускать её. Зачем я тогда пошёл с ними? Какая-то непонятная обида пополам с лёгкой злостью душила меня, не давая радоваться вместе с приятелем. Видеть в его глазах гордость, триумф, было не выносимо. И сколько таких вот случаев было! Странное дело, но какие-то моменты детства забываются, а эти нет.

Классе в шестом, одна девчонка-одноклассница, с которой я дружил и даже кажется, был в неё влюблён, при…

Я — биот. Я не человек, я биот. Чем отличается человек от биота? Не знаю, я никогда не был человеком, я родился биотом. У меня нет имени, у меня нет дома и нет хозяина. Я свободный биот. Я — наёмный убийца. Да, я убиваю людей. Да, за деньги. Я плохой? Не знаю, я никогда не делал ничего другого, и сравнивать мне не с чем. Я родился таким. Вернее меня сделали. А потом я сбежал. Как сбежал? Просто. То место, где я родился, я так предпочитаю говорить, захватили какие-то люди. Их было много, и все они были вооружены. Они убивали всех, и людей и биотов. И меня бы убили, но я оказался быстрее. Я убил первым. Убил троих, забрал оружие, одежду, и сбежал. Я всё помню, я — биот.

Я долго скитался, воровал пищу, одежду, иногда убивал, чтобы поесть. А потом меня нанял один человек, чтобы убить другого. Он пообещал мне денег, на которые я смог бы покинуть планету, перебраться в другой мир. Он обманул меня. Я сделал свою работу и пришёл за день…

Как обычно Он приходил вечером. Вечером, когда стихал шум корабельных систем, имитировавших естественные звуки, запахи большого мегаполиса. За псевдоокном её каюты гасло светило, и панорама огромного города постепенно погружалась в темноту.

Темнота за ненастоящим окном и тишина пугали её, и только Он, огромный, коротко стриженный, пахнущий потом и оружейной смазкой, спасал её от страха одиночества. Спасал всего лишь на полчаса.

Эти полчаса Она проживала так ярко, что предыдущий день казался мутным пятном, фоном яркой вспышки получасового свидания. Иногда они занимались любовью, иногда просто разговаривали, всегда на темы интересующие её. Она рассказывала ему, что посмотрела по теле за день, делилась впечатлениями об очередной прочтённой книге. Он улыбался, мягко и нежно. Обнимал её и прижимал к своей огромной груди, целовал в щёку, коля щетиной, зарывался в её густые каштановые волосы. Шептал на ухо нежные слова. Но всё это было в…

Андрей Алексеевич Петракеев

Когда-то, будучи молодым, будущий император Рима Тит Флавий Веспасиан, второй сын Тита Флавия Сабина, участвуя в дружеской попойке по поводу дня рождения одного из друзей, оказался подле дверей храма Плутона, что притулился у подножия Авентинского холма.

Храм, скорее небольшая базилика, был открыт и днём и ночью, бог смерти и ночи принимал дары в любое время суток. Как здесь оказался сын богатого и уважаемого налогового сборщика, чьи предки верой и правдой служили преторами, центурионами и квесторами Риму, не взялся бы сказать и сам авгур храма.

У каменной чаши, в которой горел негаснущий огонь преисподней, стоял человек в длинном плаще с капюшоном, которые носят солдаты и медленно шевелил угли, от чего снопы искры срывались и возносились вверх, погаснув в темноте, среди балок.

— Проходи, юный Тит! — пригласил он молодого человека и тот, мало соображая от выпитого, переступил порог храма.

Пошёл я однажды переоформлять кое какие документы в соцзащиту. Обошёл несколько организаций и собрал кучу разных справок. Всё как положено. Прихожу значит в этот самый отдел соцзащиты. Стучусь в дверь. Разрешают войти. Я вхожу.

— Вы по какому вопросу? — спрашивает одна из дам, сидящих в кабинете.

— Да, вот, жена пошла деньги детские с книжки снять, а в сберкассе ей сказали, что надо переоформить документы на дотации. — Показываю кипу справок. — Вот собрал все справки.

— А что, она замуж вышла? — то ли шутя, то ли издеваясь, спросила другая дама. Расфуфыренная такая, вся в золоте. Вся сверкает как новогодняя ёлка. Я покраснел. Думаю, может, сказал что не так? Или не поняли меня? Рассказываю по новой. Мол так и так. Наконец третья дама, такая же сверкающая и с не менее надменным видом говорит:

— Идите сюда. — Я подхожу к её столу. — Давайте ваши бумажки.

Вот так вот. Бумажки. У меня возникло такое…

Тысяча лет ожидания

…И когда Творец устал от создания бесконечной череды миров, он оглянулся на плоды трудов своих. Бесконечная череда сотворённых им миров терялась во мраке вселенной. Последний мир был настолько хорош, что Творец любовался им некоторое время, но после раздумий, пришёл к выводу, что и он не совершенен. Чего-то не хватало.

Уставший Творец не хотел продолжать работу сам, он создал двух существ. Одно он назвал Ра-ам, второе Апи-йя и нарёк их мужем и женой, велев хранить верность друг другу. И были они разные, но отличные друг от друга незначительно, ибо создал их Творец по образу и подобию своему.

И наказал Творец этим созданиям продолжить свою работу, так, как они захотят. И оставил им последний мир в подарок. А сам же удалился на покой. И было это очень давно, уже никто и не помнит когда. И никто не видел Творца с тех пор, и не ступала его нога более ни на один мир им же сотворённый.

Прошло много времени, утекло мно…

На обломках мёртвых зданий

Я шепчу свою молитву

Небо, ночное, прими мой тайный

Не искал я тайных знаний,

Не хотел я этой битвы,

На полях которой, жизнь дала

— Стройте команду, лейтенант, доктор будет производить осмотр. — Полковник Манаген, заложив одну руку за спину, другой с зажатой сигарой, мазнул в сторону маленького плаца. — И побыстрее, а то он опять будет бухтеть.

Манаген уже шесть лет официально находился на пенсии. Но кто же уходит на пенсию из спецслужб? Тем более из спецслужбы корпорации. Ему, боевому полковнику, который сам десятки раз ходил на задания, а потом водил боевые группы, было предложено курировать обкатку особо секретного проекта корпорации «Старэкс». Официально, по документам, он проходил как инструктор-наставник и получал за это скромное вознаграждение. На самом деле уже шесть лет он скитался со своим секретным проектом по раз…

— Володь, ты в бога веришь?

— Верю, а как не верить? Меня с детства приучали, что человек должен верить. У меня на родине вера в бога особенно сильна. Все великие дела мой народ делал с молитвой богу на устах. Выстаивал, выживал. Все с молитвой к богу. Всё с божьей помощью. А к чему ты это спрашиваешь?

— Молись богу, Володя. Истово молись. Ибо, чую я, грядёт время перемен.

Двое сидели в каюте и тихо говорили. Зашуршала переборка и в каюту зашёл молодой лейтенант со знаками службы безопасности.

— Майор Твердов, капитан Веласкес! Я лейтенант Лаваль. — Лейтенант коснулся панели и переборка опустилась. Он вынул маленькую коробочку и нажал на ней две кнопки. Глушитель сигналов, а это был именно такой прибор, издал слабый писк. — Я пришёл сообщить вам не очень приятные новости. Двое суток назад, четверо перевёртышей уничтожили собрание командования Легиона. Погибли все старшие офицеры. Перевёртыши ес…


Статьи по теме