Принудительные Меры Медицинского Характера Учебник

Принудительные Меры Медицинского Характера Учебник.rar
Закачек 2552
Средняя скорость 5617 Kb/s

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 540 445
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 470 113

Эту тенденцию удалось преодолеть путем изменения экспертного подхода к таким лицам: к 1927 г. заключения об уменьшенной вменяемости полностью исчезают из экспертной практики судебно-психиатрических комиссий института им. В.П. Сербского и других экспертных учреждений. В результате психопаты, наркоманы и алкоголики, совершившие преступления, в большинстве своем стали подвергаться мерам социальной защиты судебно-исправительного характера.

В 30-е годы разноречивость в понимании мер социальной защиты медицинского характера среди юристов и психиатров, отсутствие их инструктивной регламентации и организационного опыта приводили к нарушениям требований УПК РСФСР 1923 г. Психически больные направлялись на принудительное лечение не только судом, но и следователями. В ряде случаев суды назначали меры социальной защиты медицинского характера без предварительной судебно-психиатрической экспертизы. Психиатры, в свою очередь, выписывали лиц, находившихся на принудительном лечении, без решения суда. Сроки принудительного лечения были явно недостаточными: в течение первых шести месяцев выписывалась половина психически больных, треть которых составляли лица, совершившие побеги из больниц[27].

Сложившееся положение изменилось в лучшую сторону после принятия Инструкции Народного комиссариата юстиции и Народного комиссариата здравоохранения РСФСР от 17 февраля 1935 г. «О порядке назначения проведения принудительного лечения психически больных, совершивших преступления», в соответствии с которой назначение и снятие принудительного лечения четко относились к функции судов (п. 1). При этом проведение судебно-психиатрической экспертизы предусматривалось обязательно[28].

В 1948 г. Инструкцией «О порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших преступления» была введена общесоюзная регламентация принудительного лечения. Инструкция установила дифференцированное принудительное лечение в общих психиатрических больницах и больницах специального типа, ввела лечение на общих основаниях и направление под надзор районного психиатра менее опасных больных и установила регулярное (не реже чем через шесть месяцев) переосвидетельствование больных, находившихся на принудительном лечении.

В 1954 г. министром здравоохранения СССР после согласования с заинтересованными министерствами и ведомствами была утверждена аналогичная Инструкция, которая регламентировала основания и порядок назначения, проведения и прекращения принудительного лечения в отношении: а) лиц, признанных невменяемыми, б) лиц, совершивших преступления в состоянии вменяемости, но до вынесения приговора заболевших хронической психической болезнью, в) лиц, заболевших хронической психической болезнью во время отбывания наказания в месте лишения свободы[29].

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. ввели понятие невменяемости, сформулировали ее критерии и отнесли регламентацию принудительных мер медицинского характера к компетенции союзных республик (ст. II)[30].

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г., вступивший в действие с 1 января 1961 г., в главе шестой «О принудительных мерах медицинского и воспитательного характера» установил нормы, регулировавшие возможность применения принудительного лечения в отношении трех категорий лиц (невменяемых; лиц, заболевших после совершения преступления; заболевших во время отбывания наказания), и законодательно закрепил два вида принудительных мер медицинского характера: 1) помещение в психиатрическую больницу общего типа; 2) помещение в психиатрическую больницу специального типа (ст. 58).

В соответствии со ст. 62 УК РСФСР принудительное лечение наряду с наказанием за совершенное преступление предусматривалось и в отношении алкоголиков и наркоманов. Последние подлежали принудительному лечению по месту отбывания наказания, а в случае осуждения к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, – в медицинских учреждениях по месту жительства. При этом суд по ходатайству заинтересованных лиц мог признать алкоголика либо наркомана ограниченно дееспособным.

В качестве критериев применения различных видов принудительных мер законодатель избрал степень опасности психически больного лица, определяемую его психическим состоянием и характером совершенного деяния, предусмотрев помещение в психиатрическую больницу специального типа лиц, представляющих «особую опасность для общества» (ст. 59).

В соответствии со ст. 60 УК РСФСР прекращение принудительного лечения производилось судом по заключению лечебного учреждения в случае выздоровления лица или такого изменения характера заболевания, при котором отпадала необходимость в принудительном лечении.

В случае прекращения принудительного лечения психически больные лица могли быть переданы судом на попечение родственников или опекунам при обязательном врачебном наблюдении. Аналогичная мера применялась и в тех случаях, когда суд не считал необходимым назначение принудительного лечения.

Изменение вида принудительной меры медицинского характера также производилось судом по заключению лечебного учреждения. Такое изменение осуществлялось в зависимости от степени опасности больного путем перевода из психиатрической больницы одного типа в психиатрическую больницу другого типа. При этом менее опасные больные переводились в больницы общего типа, а более опасные – в больницы специального типа.

Зачет времени применения принудительных мер медицинского характера в соответствии со ст. 61 УК РСФСР в отношении лиц, к которым применялось наказание, производился полностью: время, в течение которого применялись принудительные меры, засчитывалось в срок наказания.

Вместе с тем Уголовный кодекс 1960 г. не регламентировал периодичность переосвидетельствования психически больных, находившихся на принудительном лечении, для решения вопроса об отмене или изменении принудительных мер медицинского характера. Этот пробел устранила Инструкция Министерства здравоохранения РСФСР от 14 февраля 1967 г. «О порядке применения принудительного лечения и других мерах медицинского характера в отношении психически больных, совершивших общественно опасные деяния»[31]. Она предусматривала, что все больные, находящиеся в психиатрической больнице на принудительном лечении, должны не реже одного раза в шесть месяцев подвергаться переосвидетельствованию врачебной комиссией для определения их психического состояния и возможности постановки вопроса перед судом об изменении или отмене принудительной меры медицинского характера (п. 23); перевод психически больных, находившихся на принудительном лечении, из специальных психбольниц в психиатрические больницы общего типа осуществлялся Министерством здравоохранения по определению суда, из одной спецбольницы в другую – по указанию Министерства охраны общественного порядка (п. 10).

Надзор за осуществлением принудительного лечения в части его законности Инструкция «возлагала» на органы Прокуратуры в соответствии с Положением о прокурорском надзоре в СССР, принятом в 1955 г. (ст. 22). Контроль за своевременным и правильным проведением принудительного лечения в психиатрических больницах всех типов был возложен на органы здравоохранения (п. 28).

Однако прокурорский надзор за законностью осуществления принудительных мер медицинского характера и деятельностью судов при назначении таких мер, а также ведомственный контроль осуществлялись формально либо недостаточно. Судебное разбирательство по делам о применении принудительного лечения в половине случаев проводилось без разъяснения участникам процесса их прав. Все дела рассматривались без участия лиц, совершивших общественно опасные деяния, даже если ко времени судебного разбирательства эти лица обладали устойчивой способностью давать показания. Значительная часть дел разбиралась в отсутствие родственников психически больных (39 %), защитников (35 %) и членов врачебных комиссий (82 %). А.А. Хомовский отмечает, что весь процесс, по существу, сводился к заключительной части судебного следствия – к выступлениям прокурора и защитника, если они участвовали в процессе, при этом протокол судебного заседания мог занимать две строчки: «Председательствующим доложено дело. Судом вынесено определение»[32].

БВС – Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации

БНА – Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти

ВВС РСФСР – Ведомости Верховного Совета РСФСР

ВВС СССР – Ведомости Верховного Совета СССР

ВСНД РФ и ВС РФ – Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации

ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского – Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского

МВД РФ – Министерство внутренних дел Российской Федерации

МКБ-10 – Международная классификация болезней, принятая Всемирной организацией здравоохранения 10-го пересмотра

Основы – Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик

ПВС РФ – Пленум Верховного Суда Российской Федерации

ПСЗ – Полное собрание законов Российской Империи

Сборник постановлений пленумов по уголовным делам – Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам (М.: Спарк, 2000)

СЗ РФ – Собрание законодательства Российской Федерации

СП РФ (РСФСР) – Собрание постановлений Правительства Российской Федерации (РСФСР)

УК РФ – Уголовный кодекс Российской Федерации

УИК РФ – Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации

УПК РФ – Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

ФЗ – Федеральный закон

Проблема назначения и применения принудительных мер медицинского характера относится к числу комплексных междисциплинарных проблем науки и практики. Существует как минимум три аспекта правового регулирования принудительных мер медицинского характера: уголовно-правовой, уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный. Специальную правовую регламентацию имеет принудительное лечение и в судебно-психиатрической (медицинской) сфере.

В уголовном праве рассматриваются основания назначения принудительных мер медицинского характера, их цели, виды и особенности применения. Уголовно-процессуальное право исследует назначение принудительных мер медицинского характера, определяемое общими и специальными правилами уголовно-процессуального закона. Предметом уголовно-исполнительного права в части, касающейся принудительного лечения, является порядок исполнения соответствующих мер, соединенных с исполнением наказания. Судебная психиатрия в правовом и медицинском аспектах рассматривает основы организации проведения принудительного лечения, выбор видов такого лечения, осуществление лечебно-реабилитационных и профилактических мер в отношении лиц, направленных на принудительное лечение.

В связи с тем, что применение принудительного лечения затрагивает права личности, данная проблема имеет не только юридическое, но и общественное значение. Об этом свидетельствуют имевшие в недавнем прошлом факты злоупотребления принудительными мерами медицинского характера в отношении инакомыслящих, в частности помещение диссидентов в специальные психиатрические больницы системы МВД СССР.

Во многом значение этой проблемы определяется как необходимостью ее теоретического осмысления, так и потребностями практики применения принудительных мер медицинского характера по отношению к невменяемым, ограниченно вменяемым и другим лицам, совершившим общественно опасные деяния. Практика эта постепенно корректируется в связи с изменениями, которые внесены Уголовным кодексом РФ 1996 г. (ст. 21, 22,23,81,97-104).

После принятия нового Уголовного кодекса РФ 1996 г. различные вопросы применения принудительных мер медицинского характера нашли отражение в работах А.В. Наумова (1996),

Н.Г. Иванова (1997), С.В. Полубинской (1997), М.Н. Голоднюк (1998), Ю.М. Антоняна и С.В. Бородина (1998), Г.В. Назаренко (1998), С.Н. Шишкова (1998, 1999), B.C. Евлампиева (1999), В. Сверчкова (2000), С. Достовалова (2000), П.А. Колмакова (2001), Б.А. Базарова (2002) и других авторов.

В учебных пособиях П.А. Колмакова (1999, 2001), Е.Б. Мищенко (1999), В.П. Горобцова (1998), А.И. Чучаева (1997), Р.И. Михеева и его соавторов (2000), Г.В. Назаренко (2000, 2003, 2004) изложены сведения, дающие представление о признаках, правовой природе принудительных мер медицинского характера, их видах, целях, задачах и основаниях применения, лицах, подлежащих принудительному лечению, и особенностях исполнения таких мер. Опубликованы монографические исследования Б.А. Спасенникова (2003) и Г.В. Назарено (2007), в которых авторы попытались создать целостную концепцию принудительных мер медицинского характера.

Вместе с тем принудительные меры медицинского характера по-прежнему остаются наименее исследованным в научном отношении правовым институтом. В определенной степени об этом свидетельствуют ошибочные суждения и неточности, допускаемые в литературе по уголовному праву и комментариях к Уголовному кодексу РФ как следствие недостаточной теоретической разработанности проблем, касающиеся принудительного лечения психически больных лиц, совершивших общественно опасные деяния или преступления.

Цель данной работы состоит в изложении многообразных, недостаточно разработанных либо не полностью освещенных проблем назначения и применения принудительного лечения в уголовно-правовом аспекте, поскольку первое знакомство с нормами, регулирующими применение принудительных мер медицинского характера, происходит при изучении соответствующего раздела уголовного права.

В соответствии с указанной целью поставлены задачи: показать применение принудительных мер медицинского характера в исторической ретроспективе; исследовать правовую природу этих мер, основания и цели их применения; рассмотреть категории лиц, к которым могут быть применены указанные меры с точки зрения уголовного права и судебной психиатрии; виды принудительных мер и особенности их применения в отношении различных категорий психически больных лиц, совершивших деяния, предусмотренные уголовным законом, и представляющих по своему психическому состоянию опасность.

В процессе исследования и изложения проблем назначения и применения принудительного лечения использовались источники по уголовному, уголовно-исполнительному и уголовно-процессуальному праву, истории права, а также литература по общей и судебной психиатрии, судебной психологии, законодательные и ведомственные акты в области судебной психиатрии.

Данная работа представляет собой попытку изложить в систематизированном виде концептуальные положения, характеризующие институт принудительных мер медицинского характера, а также проблемы, которые не нашли своего отражения в специальной литературе либо были изложены в общих чертах, и тем самым дать более полное и глубокое представление о принудительных мерах медицинского характера в уголовном праве.

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА В ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ

§ 1. История появления и формирования норм о принудительном лечении душевнобольных в дореволюционной России

Первое упоминание о психически больных в законодательном акте в связи с совершением ими социально опасных деяний относится к периоду укрепления и развития Московского государства при Иоанне IV (Грозном). Стоглав 1551 г. признал необходимость попечения лиц, которые «одержимы бесом и лишены разума», в случае посягательства на церковные догматы к ним предполагалось неукоснительно применять меры церковного воздействия [1] .

Идея о неответственности «одержимых» возникла из канонического представления о том, что «бесный страждет неволею» [2] и, стало быть, невиновен в содеянном, так как действует не по своей воле. Законодательно положение о неответственности таких лиц закрепилось в 1669 г. в «Новоуказанных статьях о татебных, разбойных и убийственных делах», дополнявших Уложение Алексея Михайловича. В них содержится норма, согласно которой «аще бесный убьет, то неповинен есть смерти» [3] .

Последняя не распространялась на другие преступления, так как, руководствуясь обыденным представлением о психических болезнях, законодатель полагал, что татьба и разбой в отличие от убийства заслуживают наказания в силу их корыстной направленности.

Известно, например, что в 1665 г. некая Авдотьица, обвиняемая в краже соболиного меха, была направлена в Троицкий девичий монастырь с запросом о том, действительно ли она «бесноватая». В монастыре было установлено, что у «Авдотьицы юродства, как у беснующихся, не водилось и она была в полном разуме». На основании этого заключения ей по всей строгости закона палач отсек руку [4] .

В законодательных актах XVII–XVIII вв., которые содержали нормы о неответственности «бесных» и «умалишенных», нашли отражение упрощенные представления о влиянии психических болезней на общественно опасное поведение. В этой связи неответственность психически больных связывалась только с совершением определенных преступлений. Артикул Воинский 1716 г. (толкование 195) предусматривал, что «наказание воровства обыкновенно умаляется или весьма отставляется, ежели кто… в лишении ума воровство учинит» [5] , то есть допускалось не только смягчение наказания за воровство, но и полное освобождение от наказания. Однако принудительное лечение таких лиц не предусматривалось.

Психически больные лица, совершившие преступные деяния, помещались в принудительном порядке в монастыри, которые служили для них местом изоляции и удержания, где «колодники» содержались «под крепким надзором», закованные в кандалы и цепи, под охраной солдатского караула. Во многих случаях эти меры были оправданными, так как в монастыри направлялись наиболее опасные больные, склонные к убийству и другим формам насилия. Срок содержания в монастырях законодательно не определялся и зависел от многих обстоятельств, в том числе и не связанных с психическим состоянием лица и его общественной опасностью.

См.: Стоглав // Российское законодательство X–XX веков: В 9 т. / Отв. ред. А.Д. Горский. Т. 2. М., 1985. С. 369, 370.

Сочинения преподобного Феодосия // Ученые записки 2-го отделения Академии наук. Кн. 11. Вып. 2. СПб., 1856. С. 200.

Лунц Д.Р. Проблема невменяемости в теории и практике судебной психиатрии. М., 1977. С. 27.

См.: Волков В.Н. Судебная психиатрия: Курс лекций. М., 1998. С. 14; Евреинов Н. История телесных наказаний в России. Белгород, 1994. С. 27.

Артикул Воинский 1716 г. // Российское законодательство X–XX веков: В 9 т. / Отв. ред. А.Г. Маньков. Т. 4. М., 1986. С. 363.


Статьи по теме