Пять Четвертинок Апельсина о Чем книга

Пять Четвертинок Апельсина о Чем книга.rar
Закачек 3621
Средняя скорость 3295 Kb/s

ГГ — Фрамбуаз Дартижан (ФД)

65-летняя ФД вспоминает свое детство и рассказывает нам историю, которая произошла, когда самой ФД было 9 лет, и которая сейчас заставляет ее скрывать свое имя от жителей Ле Лавёз. Прожив в другом городе много лет, она возвращается на ферму своей матери под другим именем и открывает закусочную, блюда для которой готовит по рецептам своей матери, Мирабель Дартижан, которые она оставила в наследство младшей дочери. Альбом с рецептами оказывается еще и дневником МД, в котором она сумбурно писала о своих чувствах и мыслях, использую выдуманный ее мужем язык. У ФД есть старший брат Кассис и старшая сестра Ренетт, которая ничего не помнит и лежит в больнице для слабоумных. Сын Кассиса, Янник, женат на Лоре Дессанж, которая жаждет заполучить дневник МД, чтобы использовать его в своей книге о Мирабель, чья история прогремела на всю страну и чью тайну хотят узнать многие. ФД не желает отдавать дневник, не поддается на уговоры и угрозы, тогда Лора отправляет своего брата Люка в Ле Лавёз, чтобы тот помешал бизнесу ГГ. Люк открывает закусочную на колесах прямо возле блинной ФД, лишает ее клиентов и приводит в упадок ее хозяйство. Но Ф не может ничего доказать, потому как не знает, кто этот Люк и что ему от нее нужно. С помощью друга детства, Поля, который узнал Ф, но не сказал ничего жителям Ле Лавез, ей удается узнать, что Люк — брат Лоры — и заставить его уехать из Ле Лавез. Она узнает, что Поль сыграл не последнюю роль в той трагедии, что произошла много лет назад — именно он писал обвинительные письма и надписи на стенах их дома, и именно он разогнал беснующуюся толпу, обвиняющую Мирабель в сотрудничестве с немцами. ФД обретает в лице Поля верного друга и находит с ним любовь и покой. ФД решается рассказать историю своей семьи журналистам и снимает с себя груз семейных тайн.

Детство ГГ протекает в маленьком французском городке Ле Лавёз. Франция оккупирована немцами, отец девочки погиб на войне, а мать, мучимая мигренями, понемногу сходит с ума и не проявляет к детям той доброты и ласки, которой им так не хватает. Смерть мужа только усугубляет ее состояние. Сильнейшие головные боли вызывает у нее запах апельсинов, который чудится ей постоянно. Дети боятся мать и ненавидят ее, любые попытки сближения оказываются бесполезными. Маленькая Буаз и ее брат и сестра со свойственной детям жестокостью радуются приступам матери, потому что это дает им время побыть одним, вырваться из-под ее душной опеки, из-под контроля. Поль рассказывает Ф о проклятии Матёрой, старой огромной щуки, обитающей в реке Луаре, — кто увидит ее,но не поймает, обязательно умрет; а если поймает и отпустит — Матёрая исполнит его желание. Фрамбуаз решает, что непременно поймает щуку, и усердно принимается за дело — ставит ловушки,изучает повадки. Брату и сестре Ф разрешается по четвергам ездить в Анже, где они ходят в кино, в кафе. Ф завидует им, но она слишком мала и ей не позволяется ездить в город. Перестилая постель, она находит помаду у сестры под матрасом. Рен приходится рассказать, откуда она взялась. Так Ф узнает, что Кассис и Рен продают сведения о жителях Ле Лавез немцам в обмен на журналы, помаду, чулки. В обмен на обещание Буаз сохранить тайну Ренетт соглашается взять ее в город. Чтобы отправиться в город, Буаз должна придумать, как сделать так, чтобы мать не узнала. Незадолго до заветного четверга мать берет Буаз с собой в Анже, чтобы та помогла ей на рынке, где они продают продукты. Там Ф удается стянуть апельсин, единственный, кто видел,что она сделала, — немец. Тогда же Буаз узнает, что мадам Пети продает шелк от немецкого парашюта. Апельсин девочка съедает втайне от матери и брата с сестрой и ей приходит в голову идея: она сложит корки в мешочек и сможет провоцировать приступы мигрени у матери. В тот же вечер она пробует свое ново «оружие», оно срабатывает и дети освобождаются от матери на целый вечер. Таким же образом она вызывает мигрень у матери и перед поездкой в Анже. В городе дети идут в кино, где встречаются с немцами, которым передают информацию в обмен на сигареты и журналы, а Буаз встречает улыбчивого немца, который видел, как она украла апельсин, и рассказывает ему о мадам Пети. Позже дети будут постоянно встречаться с этим немцем, Томасом Лейбницем, и полюбят его всей душой. Особенно маленькая Буаз — Томас станет ее первой любовью. Одновременно, Томас является любовником их матери, о чем детям неизвестно. он и другие немцы продают ей морфий, которым она спасается от постоянных головных болей. Однажды Томас предлагает детям прийти вечером в бар, имеющий дурную репутацию среди населения, обещает, что там будет что-то интересное. Буаз, Кассис и Рен отправляются туда тайком от матери, у которой Буаз в очередной раз вызывает приступ с помощью мешочка с корками. Их любопытство оборачивается трагедией. Дети становятся свидетелями убийства одного из жителей Ле Лавез и обнаруживают себя. Кассису удается сбежать, Рен попадает в руки немцев и подвергается изнасилованию. Буаз ничем не может помочь сестре. Дети помалкивают о том, что произошло, чтобы не навести на себя лишних подозрений. Вскоре появляются странные письма и надписи на стенах дома, гласящие о том, что МД — «Нацистская шлюха». Сплетни расходятся по городку, и семья Дартижан оказывается под подозрением жителей города. Вскоре приходит праздник урожая, на котором выбирают Королеву урожая. Королевой выбирают Ренетт. Во время празднования Буаз сбегает, чтобы встретиться с Томасом. Он предупреждает ее, что СС может прийти и задавать вопросы о нем, просит ее сказать, что она ничего о нем не знает, никогда не видела его, и просит передать его слова брату и сестре. Кроме того, он говорит, что они видятся в последний раз, что он больше не сможет приезжать. Ф приходит в отчаяние, она мечтает, чтобы он остался с ней навсегда и никуда не уходил. Она уговаривает томаса остаться всего на пять минут и слышит звяканье своей ловушки на матерую. Буаз бежит к ловушке, уверенная, что поймала, наконец, щуку. Она тянет клетку, в которой находится большая рыбина, но клетка зацепилась за что-то, и Фрамбуаз просит Томаса помочь. Томас заходит в воду с сильным течением и помогает девочке освободить клетку. Ф вытаскиевает ее на берег и видит огромную щуку, которую ей удалось поймать. Она загадывает, чтобы Томас навсегда остался с ней и никуда не уходил, Буаз счастлива и надеется, что ее желание осуществится. Когда она вспоминает о Томасе, его нигде не видно, он так и не вышел из воды. Его нога запуталась в корнях и Томас утонул. Горюющую сестру находят Кассис и Рен. Узнав о случившемся, оба приходят в ужас и их охватывает горе. Кассис опасается, что их могут обвинить в убийстве немца. Он достает из реки его тело, и дети решают инсценировать убийство. Кассис стреляет в голову мертвого солдата, и они кидают его тело в воду. одежду и сверток с подарками они бросают в колодец,из которого дома они набирают в воду. На следующий день тело томаса Лейбница находят, по городу ходят слухи, что его застрелил кто-то из Сопротивления. Мать, нашедшая вещи Томаса в колодце, думает, что убила его во время приступа. Детям она ничего не говорит. Владелец бара сбегает, а немцы обнаруживают у него в тайнике оружие и бомбу, что заставляет их думать, что он был бойцом сопротивления, а значит, и все посетители бара. Всех, кто оказался в ту ночь, когда убили гюстава, в баре расстреляли. После жестокой расправы над десятью жителями города их родственники восстают против Мирабель, обвиняя ее в случившемся. они нападают ночью, поджигают дом и едва не убивают ее. Но приказ прекратить и выстрел, убивший одного из нападавших, приводит из в чувство. Никто не знает, кто стрелял и чей голос они слышали. Вскоре после этого все четверо уезжают из Ле Лавез. ФД вернется сюда уже старухой.

Ох, давно я так не затягивала с рецензией на книгу. Дочитала я уже недели полторы назад, а с мыслями так и не собралась. А может, если б не сроки, то и сегодня не собралась бы. Настолько непонятное послевкусие оставила эта история, что просто не представляю, что вообще тут сказать.
На первый взгляд, в истории намешано много всего — настоящее, прошлое, война, семейные отношения, тайны, интриги, кулинарная книга, она же дневник и много чего ещё. Но если начать все эти темы раскладывать по полочкам, то не так уж всего и много. Даже наоборот, все как-то сходится к одному и тому же, и получается мало.
Лично для себя я разделила книгу на несколько главных тем — семейные отношения в семье главной героини Франсуаз и все что с этим связано, и война. Впрочем, эти темы так же связаны между собой напрямую.
Если говорить о семье, то тут все, как бы можно выразиться, плохо. Франсуаз, которая пошла в свою мать, и потому имеет большие проблемы с простым человеческим общением. И если уж говорить честно, то она меня крайне раздражала. Она не могла нормально общаться с матерью, была с ней во многом жестока, и лишь полвека спустя вообще задумалась обо всем, что делала. И, тот факт, что «она ж ребёнок, она не понимала, что делает» по мне только добавляет тяжести совершённым действиям. Но при этом, те же полвека спустя, она повторяет ошибки в общении с уже другими родственниками. Видимо слишком уж тяжёлый характер сказывается.
А война.. что ж, тут все тоже плохо. Конечно, дети лишенные любви готовы пойти на многое ради мелких благ, но это только подтверждает, насколько дети жестоки. Они просто не задумывается над поступками которые совершают, не думают, что их действия могут иметь самые серьёзные последствия. Но разве могут сравниться любые последствия для других с такими «важными» вещами как помада или набор снастей.
Единственным приятным разбавлением этих мрачных тем стали рецепты блюд упоминаемых в книге. Они добавили истории некоторых красок и вкуса. Как и идея кулинарной книги-дневника, благодаря которому Франсуаз узнала много нового о матери.
Но в целом, впечатление вышло слишком нейтральное, и я не уверена, что могу назвать это знакомство с Харрис успешным. Но я все-таки убедилась, что это не мой жанр, и вряд ли продолжу читать её книги.
#Пис1_2курс
#БК_2018 (2. Книга, в названии которой есть что-то съедобное.)

Я не могу сравнить Харрис с Дю Морье, как задумывалось, но меня не отпускала мысль, что по стилю этот роман похож на “Мою нечестивую жизнь” Кейт Мэннинг, и понравился он мне не меньше.

Не смотря на довольно ровное повествование, структура романа с постоянными перескакиваниями из настоящего в прошлое и назад удерживает внимание и интерес читателя до самой последней страницы. Подозрения и предположения перемежаются здесь с тайнами, погребенными временем. История, уходящая далеко в прошлое, во времена Второй мировой войны. Но история не о войне. Она о людях, о детях, о непонимании, о боли, которую причиняют друг другу близкие люди, намеренно и нет.

Я всегда стремлюсь к тому, чтобы понять мотив поступка, а не осудить его. Применительно к этому романа, по-моему, это единственно верный подход. Здесь можно обвинить в чем-то, и в первую очередь в эгоизме, каждого героя. Но почему-то мне кажется, не это было целью Харрис.

“Пять четвертинок апельсина” — роман столь же противоречивый, как и его название, как и сама жизнь. И мне было интересно наблюдать за тем, как герои романа, борются со своими внутренними проблемами, беспокойством, стереотипами. И, в конечном счете, мне кажется, что всеми ими двигала любовь, даже Фрамбуаз, которая намеренно причиняла боль матери, даже матерью, которая впадала в безразличие ко всему несколько раз на неделю, даже немцем Томасом, который выживал на войне, как мог.

Ну а кулинарные рецепты в художественных произведениях — моя личная страсть, которая стала красивой канвой для романа и некой вишенкой на торте.

#Пис1_2курс
#БК_2018 (2. Книга, в названии которой есть что-то съедобное)

#Пис1_2курс
#БК_2018 (2. Книга, в названии которой есть что-то съедобное)

Для меня «Пять четвертинок апельсина» — книга не о войне, не о кулинарии, не о любви и не о предательстве. В первую очередь, это книга о эгоизме. Фрамбуазе шестьдесят пять лет. Впервые за много лет она открывает альбом с рецептами своей матери. Там на полях заметки о жизни, своеобразный дневник времён Второй мировой войны. И вот Фрамбуаза вспоминает детство, брата и сестру, мать и немцев, оккупировавших деревню. Она вспоминает, не переосмысливая, а оправдываясь. «Мы были детьми» — повторяет она. Словно девять, тринадцать и четырнадцать лет — тот возраст, когда не понимаешь, что неправильно сдавать немцам евреев, людей с радиоприёмником под кроватью и тех, кто просто сказал грубость по отношению к немцам. Неужели так были нужны апельсины, шоколад и книги? Сплошные оправдания.

Безумно было жаль мать Фрамбуазы. Кем нужно быть, чтобы специально сводить с ума собственную мать, только для того, чтобы сбежать из дома на встречу с таким притягательным немцем Томасом? Что должна сделать мать, чтобы её так возненавидели? Чтобы дочь смотрела на упавшую на землю мать и радовалась её смерти? Думаю дело в самой Фрамбуазе. И в старости она не говорит ни про кого ни одного доброго слова. Она не общается ни с братом, ни с сестрой. Мать забыта в доме престарелых и после похоронена там же, рядом с мусорными баками. О какой любви может идти речь? О каком прощении? О каком осознании собственных ошибок? И в шестьдесят пять Фрамбуаза не видит в своих действиях ничего плохого. «Мы были детьми». А между тем именно эти дети запустили цепочку трагических событий.

Жуткий, гадкий осадок остался после прочтения. Ну, а рецепты и блюда восхитительны, но совсем не к месту. С тоской поняла, что питаюсь хуже, чем французы во время оккупации.

почему-то из всех ее ранее прочитанных книг именно эту хочется перечитать

@loki, ради рецепта какого-нибудь, наверно )

Устойчивое ощущение диссонанса преследует от заглавия книги до самого ее конца. Вроде и читать интересно, захватывающе, но все время что-то колет, царапает и концы не сходятся.

В первую очередь это из-за совершенно чуждого описания оккупации. Отношу это полностью на свой счет — таково уж мое советское идеологическое воспитание. Слишком много было прочитано книг о пионерах во время войны, о том, как дети помогали взрослым бороться против фашистских захватчиков. И вроде бы я могу понять, что Рен, Кассис, Буаз, истосковавшиеся по вниманию, дружеской улыбке и какой-никакой заботе стали рабски обожать Томаса: это вполне жизненно, и отец, погибший на фронте, сюда не относится. И Томас мог подружиться с детьми, напоминавшими ему о нормальной жизни, вполне понятно. И все же «сдавать» соседей евреев и радиолюбителей за конфеты и комиксы. Жесть.

Описания милейших солдат-оккупантов, которым говоришь — ой, у нас ничего нет, и скрипку отдать не можем, самим нужна — и солдаты, посмеявшись, откланиваются и уходят. Может, во Франции так и было? И «бедняцкие» обеды вдовы с тремя детьми, погреба, ломившиеся от запасов, список продуктов, на которые Мирабель выменивала таблетки. Много что резало глаз. но повторюсь, может оно так и было, художественной литературе о войне, написанной спустя столько лет, вообще нельзя доверять как сколько-нибудь достоверному источнику.

Были у меня проблемы и с образом главной героини. Я так понимаю, книга о прощении, о забвении. Пожилая женщина раскрывает шкаф и вынимает на свет скелеты прошлого. И знаете, все, что произошло, все, о чем она рассказывает — это нельзя рассказывать вперемешку с рецептами упоительных малиновых пирогов и вишневых наливок. Здесь дети заигрались, и жертвой стала, помимо всех прочих, собственная мама. Пусть холодная, сердитая, грубая и резкая. Девятилетняя дочь практически травила ее с какой-то чудовищной изобретательностью. И всю книгу чувствовался подтекст: мы были детьми, мы не ведали, что творили, сами не понимали, как это все получилось. Неужели это нормально, что в своем возрасте эти девяти-четырнадцатилетние подростки не понимали, что такое хорошо, а что такое плохо? Самое главное, неужели автор действительно ждала, что читатель всплакнет и умилится? Глубокая драма детей, оставшихся без дружеского внимания, без родительского тепла и заботы, в этой книге напомнила мне «В ожидании козы» и «Судьбу барабанщика». «Судьбу» помню уже не так хорошо, но помню, что обе книги мучительно тяжело было морально читать. В них главное было показано очень честно, без прикрас. А здесь автору будто хотелось затронуть глубокую серьезную тему, но в то же время и не отпугнуть читателя, подсластить нехорошую историю.

В итоге, если не приглядываться и не придираться — вполне увлекательная история на один раз. Но похоже на то, как при описаниях джемов, варений и прочего текут слюнки. А когда позже видишь, как дети собирают деревянными щипцами подпорченные фрукты с размокшей земли и бросают в чан, из которого потом еще и ос вылавливают (а помыть! а почистить! ), как-то сразу не хочется этого джема. Хотя автор меня зацепила, обязательно буду читать еще.

Пять четвертинок апельсина

Five Quarters of the Orange

  • Жанры/поджанры: Реализм
  • Общие характеристики: Социальное| Психологическое| Военное
  • Место действия: Наш мир/Земля(Европа(Западная))
  • Время действия: 20 век
  • Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Для взрослых| Любой

От матери в наследство Фрамбуаз получила альбом с кулинарными рецептами — негусто, если учесть, что ее брату Кассису досталась ферма, а старшей сестре Рен-Клод — винный погреб со всем содержимым. Но весь фокус в том, что на полях альбома, рядом с рецептами разных блюд и травяных снадобий, мать записывала свои мысли и признания относительно некоторых событий ее жизни — словом, вела своеобразный дневник. И в этом дневнике Фрамбуаз пытается найти ответы на мрачные загадки прошлого.

Lyolik, 17 июня 2010 г.

Это третья часть «трилогии еды» от Харрис. Как и в предыдущих книгах действие происходит во французской глубинке, но в этот раз в прошлом – во время нацисткой оккупации страны. Основные события затрагивают несколько месяцев в прошлом, но их последствия для героев продолжают ощущаться и по сей день. История про «все тайное становится явным», и не только.

В предисловии к «Чаю с птицами» Харрис говорит, что роман, в отличие от рассказа, должен давать ответы на вопросы. Так вот здесь она нарушает свое правило. Вопросов по ходу повествования возникает множество и все они неудобные – очень тяжелые, как и то время, которое в романе описывается. Такие не принято обсуждать с другими людьми, и даже родственники, братья и сестры услышав их, лишь молчаливо отворачиваются – мол, все и так ясно. Без слов. Может поэтому и никаких ответов автор не предлагает – только общую рекомендацию не держать свои страхи внутри, не замыкаться, а рассказать все близким людям и они обязательно тебя поймут. Но на возникающие вопросы все равно каждому читателю придется отвечать самому.

Еще одна особенность – в книге нет ни одного положительного персонажа (ну из основных действующих лиц во всяком случае). Все они совершают неприятные и даже ужасные поступки, оправданием которым не должен служить даже возраст, но все равно у автора получается так, что некоторым ты начинаешь сочувствовать, а некоторым нет. Получается это без всяких нудных нравоучений и оправданий со стороны автора, а как бы само по себе.

Структурно это, кажется, первая книга Харрис рассказанная в едином темпе. Она, как и прежде, переплетает две истории (прошлое и настоящее), но без обязательного их чередования. К той или иной части обращение идет лишь когда это оправдано сюжетом и поэтому история читается на одном дыхании. Особенно удачно получается та часть, которая написана от лица девятилетней девочки. Мир взрослых показанный глазами ребенка выглядит совсем иначе, чем видится нам. Совсем другие проблемы, по другому расставленные акценты. Редко кому удается показать детей такими, какие они есть на самом деле. Харрис удалось.

«Пять четвертинок апельсина» если не лучшее, то уж точно одно из лучшего, что написано Харрис в жизни.

Racco0n, 17 января 2016 г.

«Очень яркое, эмоционально насыщенное повествование» — простите, но это не об этой книге. Книга скучна, язык скуден, интрига сомнительна.

Атмосферно? Пожалуй. В книге действительно можно заметить некий налет так называемого французского шарма, но лишь там, где дело касается кулинарии. На этом, собственно, достоинства романа заканчиваются.

Возможно, сказалось то, что знакомство с Харрис я начала сразу после прочтения «Щегла». Так вот, в сравнении с Тартт, Харрис не просто проигрывает, а проигрывает катастрофически много. Чем дальше, тем больше книга смахивает на стандартный «сопливый» женский роман, дешевое чтиво для домохозяек. Где изящество слога, где стройность сюжета, где любые другие доказательства таланта автора? Зачем эти бесконечные повторы в описаниях (рыболовные крючки в пасти Старой щуки, пальцы матери у виска и т.д.)?

Раздражает и неоправданно частая смена времени действия. Автор сама себе не дает развернуться: не успела описать хоть сколько-нибудь значимые события в настоящем и вдруг раз – прошлое!

Очевидно, концовка задумывалась Харрис, как довольно эффектная, но, на мой взгляд, не получилось…. И хотя сцена с пожаром действительно самая сильная в романе, ощущение все-равно какое-то смазанное, «не дожала» как-то…

Совет людям, ценящим свое время, — не стоит его растрачивать на подобную литературу. Джоан Харрис, однозначно, не будет в числе моих любимых писателей, более того, вряд ли прочту что-либо еще из ее творчества.

Оценка 6, да и то только за образ матери.

Liz, 18 июля 2010 г.

Очень яркое, эмоционально насыщенное повествование. Рядом здесь — война и смерть, жестокость, несокрушимая жажда жизни и любви, детская страсть к познанию, отдаленность близких, тяга к чужаку — вечные контрасты, такие же как в жизни, лишь заостренные взглядом автора.

LankaP, 3 января 2016 г.

Если два слова, то вот они:Вкусно. Больно.

Вкусно, потому что постоянно рецепты и вкусности, книга с фирменными блюдами мамы. Потому что сама история хороша.

Больно, потому что эта боль жила в душе у Фрамбуаз. Думаешь, они же дети, и не понимали, что такое хорошо, а что такое. история с апельсинами и больной мамой, которая с детьми была излишне строга (как она сама поняла потом), доносительство. За все приходится платить. История раскручивается, как спираль, к концу набирая обороты. И великолепный Томас Лейбниц, который вел не то, что двойную, а многоуровневую игру, попался. как щука.

Последние сцены из жизни семьи — это на самом деле страшно.

DownJ, 17 февраля 2014 г.

Книга мне понравилась, хотя я ее себе совсем по-другому представляла, а она оказалась историей об искуплении вины, о большой любви матери к детям и детей к матери. О правде, о лжи, о совести, об обиде и прощении.

Немножко затянута середина и отличная концовка.

Больше всех жизнью наполнена фигура матери. Все остальные немного смазаны.

А еще если бы в книге было немножко больше рецептов — она была бы еще и полезна:)

nostradamvs, 4 июня 2012 г.

Хорошая, в общем, книга. Харрис умудряется до самого конца не только не открыть личность таинственного убийцы, но даже не рассказать о самом убийстве, ничего не объяснить, раскидать по всей книге кусочки паззла, причём ни одного изначально совпадающего с соседним читателю не подкинув, она играет с читателем — и играет изящно, интересно, приятно. Атмосфера оккупированной немцами Франции, вписанная в кулинарную книгу — это очень хорошо удающийся Харрис приём, опробованный не впервые, и нельзя отнять у её произведений внутреннюю гармонию, красоту, изящество, замешанные на интриге. Но всё-таки «Шоколад», простите, был лучше. Значительно лучше.

Аззи, 17 января 2013 г.

Вы знаете прочитав эту книгу, сначала была потрясена ею, но в последующим, прочитав еще несколько произведений автора, поняла, что все сюжеты в ее книгах какие то ломанные. Нет ощущения, правильности или даже логичности сюжета, все так красиво началось и тут какие то бистро, братья, короче чушь началась, абсолютно не вяжущиеся со всей книгой. Автору потрясающе удается передавать: ароматы, окружающую обстановку, эмоции людей (возможно она психолог) в этом все очарование её книг, но Толи у нее плохой редактор, который прочитав рукопись, не может направить автора в нужную сторону, то ли она пишет свои произведения какими наскоками (с большим перерывом между главами), что объясняет присутствие, много ненужного в её книгах. Роман хорош.


Статьи по теме